Стратегии жизни

«Все мы без исключения родились, чтобы выживать. Но мы расслабились и привыкли к легкой жизни. Современные люди стали рабами комфорта. Мы не любим неудобства и ограничения. Что случится, если мы столкнемся с угрозой жизни, со всеми ее стрессами, неудобствами и дискомфортом? В этот момент воля к жизни – признание огромной ценности жизни – в буквальном смысле окажется спасительной. Опыт и знания, которые вы приобрели за все предыдущие годы, определят вашу волю к жизни. Упрямство, отказ сдаться перед лицом проблем и препятствиями, дадут вам психологические и физические силы идти вперед». Звучит знакомо? Те из нас, кто живет с ВИЧ или пережил ситуации, угрожающие жизни, прекрасно знакомы с правдой, заключенной в этих словах. Это не цитата из новомодного пособия по психологической самопомощи. Это отрывок из первой главы «Армейского руководства по выживанию» США, которое читают все новые рекруты. Тех из нас, кто преуспел в искусстве оставаться в живых, не должно удивлять, что это руководство начинается с исследования тех качеств, которыми мы все обладаем. Если верить армии США есть несколько человеческих качеств, которые резко повышают наши шансы на выживание. К ним относятся: способность быстро принять решение; способность импровизировать; способность быть наедине с самим собой; способность находить положительные стороны в плохих событиях; способность оставаться спокойным и собранным; надежда на лучшее при готовности к худшему; наличие терпения; способность понимать и предсказывать поведение других людей; осознание собственных страхов и беспокойств и знание о том, как их контролировать. Когда я читала этот список и думала о собственной битве за жизнь, я поняла, что именно эти качества мне пригодились, более того, эти качества всегда у меня были – просто раньше я не знала о них, пока не начала их использовать, чтобы выжить. Неважно как давно вы живете с ВИЧ, вы можете только получить диагноз или быть ветераном с двадцатилетним стажем, но если вы это читаете, то вы уже долгожитель. Вам не нужно отправляться в лагерь пехотинцев, чтобы научиться выживать. На самом деле ни один из людей, с которыми я говорила, не был готов к выживанию, они выжили, потому что альтернативы не было. Конечно, смерть неизбежно придет ко всем нам, неважно, насколько мы смелы или целеустремленны, и какие «навыки жизни» мы приобрели. Неизбежная кончина стольких храбрых и сильных душ, которые уже ушли от нас, – это доказательство того, что никто из нас не выберется из жизни живым. Но понимая, что когда-нибудь мы сдадимся перед лицом смерти, мы можем подчеркнуть очень многое из историй выживших и найти в них вдохновение, чтобы оставаться сильными. Познакомьтесь с Карлом Деллатором, ВИЧ-положительным дизайнером тканей. Однажды, 7 февраля, врач сказал ему, что он может прожить максимум два года. С тех пор прошел уже 21 год. Когда двухлетний промежуток закончился, Деллатор отметил его, сделав татуировку со словом "надежда" на руке. Это слово символизирует его жизненную философию, которая всегда ему помогала. «Знать, что каждый день есть надежда на следующий день, и если ты его переживешь, ты можешь идти дальше». Сегодня его чувство надежды стало более агрессивной мантрой. «Я говорю себе каждый день – «Я не согласен. Я просто не согласен». Мой врач, наверное, напишет эти слова на моей могиле». Другой человек – Бенедикт Аллен, ВИЧ-отрицательный, но и у него достаточно опыта в угрозе жизни. Это британский исследователь известный своими смертельно опасными путешествиями в глубь джунглей Амазонки, пустыню Гоби и Сибирь. Были времена, когда золотоискатели Амазонки угрожали перерезать ему горло, или ему приходилось идти сотни километров без еды в самой безлюдной части тропического леса. И было время, когда он прошел «ритуал крокодила», когда племя из Новой Гвинеи калечило его тело, чтобы сделать его «таким же крепким, как у крокодила». По словам Алена: «Каждый раз, когда рядом была смерть, я открывал для себя, насколько близка ко мне жизнь». Способность больше ценить жизнь после встречи со смертью отнюдь не уникальная. Штейн – ВИЧ-отрицательный врач, работающий в области СПИДа, который практикует в больнице в Бруклине. В 1993 году на его шее обнаружили раковую опухоль. Надежды на выздоровление практически не было, а химиотерапия после операции чуть не убила его. Но при поддержке своей жены Мэри, профессиональной медсестры, он выжил, и теперь он делится со своими ВИЧ-положительными пациентами знаниями о том, как избежать «вечного покоя». «Я постоянно разговариваю с людьми, которые только что получили диагноз. Они входят в кабинет в состоянии шока в буквальном смысле, ожидая, что они скоро умрут. Я говорю им, что знаю, что они сейчас чувствуют, я чувствовал то же самое. Я говорю им, что если я это сделал, то и вы сможете». Дэвид Сшашн, ВИЧ-положительный с 1984 года, который никогда не принимал препаратов, но до сих пор хорошо себя чувствует. Его предки пережили черную чуму и испанский грипп, он пережил две загадочных, но опасных вирусных инфекции в самом начале жизни. В чем его секрет, может быть, в генах, доставшихся от выживших предков? В его вегетарианской диете? В простой удаче? Говоря с этим 48-летним человеком, я не могла не добавить к этим гипотезам его взгляд на жизнь и энергию. «Мне до этого дважды говорили, что у меня смертельная болезнь. Так что, когда мне сказали, что у меня ВИЧ, и я умру, я просто отказался в это поверить». Помимо Деллатора, Алена, Штейна и Сшашна, мы поговорили еще 14 людьми с ВИЧ, в надежде разгадать секрет их долгожительства. Хотя они вряд ли сами знали свой секрет, каждый из них мог бы написать эффективное руководство по выживанию, не хуже армейского. Хотя, конечно, нет никакого волшебного рецепта о том, как можно продлить себе жизнь, существуют испробованные подходы, которые повысят ваши шансы на очень долгую жизнь с ВИЧ. Мы обнаружили, что есть пять самых распространенных и эффективных стратегий. Примите ситуацию Николь Гайд, 42 года, живет с ВИЧ с 1990 года, работает тренером по СПИДу, консультирует людей, получивших положительный результат теста на ВИЧ. «Частично я смогла взглянуть в лицо фактам о том, что у меня ВИЧ, благодаря осознанию, что это не самое страшное, что могло со мной случиться», – говорит Гайд. Ее здоровье до сих пор в норме, несмотря на то, что у нее и ВИЧ, и диабет. «Я знала многих людей, у которых помимо ВИЧ было другое заболевание, гораздо более проблематичное для них. Это помогает мне, потому что я знаю, что мое тело нормально справляется с ВИЧ, а ведь у меня могло быть и что-то посерьезнее» . Доктор Штейн говорит: «Вам нужно принять, что теперь у вас ВИЧ и ваша жизнь будет другой. Вам нужно ослабить контроль, понять, что это уже никак от вас не зависит, это нельзя изменить. Когда вы примете это, расслабитесь, ваши страхи уйдут сами собой. Вы станете сильнее. Ваш страх высасывает из вас огромное количество энергии, а вы могли бы направить эту энергию на то, чтобы справиться с проблемами». Альфредо Милан, родившийся в Пуэрто-Рико танцор, 44 года, ВИЧ-положительный с 1995 года, говорит: «Я всегда был очень практичным человеком. Нужно было только принять мой диагноз, и сделать кое-какие изменения в моей жизни. Я привык бороться. Когда я приехал в Нью-Йорк, этот город научил меня выживать. Вы должны принять один факт - эта жизнь груба и несправедлива. Вопрос один: «И что вы будете с этим делать?» В моей жизни были очень черные периоды, я их переживал, переживу еще и еще раз. Я хочу узнать, что там еще приготовила жизнь мне в будущем. Я твердо намерен это увидеть». Чарльз Грин, 39 лет, ВИЧ-положительный с 1995 года, говорит, что был на грани помешательства, пока его друзья буквально не притащили его в агентство по консультированию по вопросам ВИЧ-инфекции в Коннектикуте, которое называлось «Хлеб и розы». «Сначала я консультировался один на один, потом ходил на группы поддержки, потом я стал добровольцем. Как результат, я осознал, что это не я живу с вирусом – это он живет со мной». Адаптируйтесь, подходите ко всему творчески Из-за своего заболевания доктор Штейн изменил свое питание. Адаптация, говорит он, заключается просто в том, чтобы постоянно тренироваться в изменении своих привычек, а также в том, чтобы выбирать места и людей, с которыми нужно общаться. «Большинство того, что мы делаем, мы делаем просто по привычке. Если вы можете проанализировать и осознать это, то вы сможете изменить свои привычки в лучшую сторону». Адаптация стала спасением для Рэнди Ниара, 56 лет, который живет с ВИЧ с 1984 года. Для него через шесть месяцев после начала лечения, препараты, похоже, просто переставали работать. «Я принимал их как положено, но все равно развивалась резистентность». Он пробовал разные режимы терапии, но все они потерпели неудачу, и он решил изменить подход. После различных проб и ошибок, он начал принимать препараты с пищеварительными ферментами, и это помогло. «Я понял, что мой организм просто не всасывал препараты как нужно, эффект был такой же, как если бы я пропускал их прием». Ферменты помогли улучшить работу его пищеварительной системы, и вот уже два с половиной года он успешно принимает одну и ту же комбинацию препаратов. Карлос Эското, 43 года, нашел для себя новую карьеру, когда в 1986 году он узнал, что у него ВИЧ. В 2002 году он защитил докторскую по психологии, сейчас он работает над вторым дипломом. «Нельзя цепляться за то, что не работает для вас. Вы должны отпустить это. Мне всегда помогала способность адаптироваться, пересекать каждый мост, когда я подхожу к нему». Будьте активны и принимайте решения Жизнь с ВИЧ связана с большой неуверенностью в завтрашнем дне, поэтому важно взять максимальный контроль над своей жизнью. «Очень важно верить, что в любой ситуации можно сделать хотя бы что-то. Если вы не будете принимать решения, то другие люди будут делать это за вас. Разум определяет все, в том числе то, во что вы верите», – говорит Аллен. Доктор Штейн с ним согласен. «Я никогда не чувствовал себя жертвой. Я никогда не спрашивал: «Почему я?» и не говорил «Бедный я, несчастный». Я сказал: «Все в порядке. У меня это есть, теперь мне надо с этим что-то делать». Он говорит, что многие его пациенты считают, что благодаря диагнозу, они, наконец, привели свою жизнь в порядок. Например, некоторые бросили пить, или разобрались со своими отношениями. «Когда тебе становится дорог каждый день, ты скорее постараешься получить от него максимум». Барбара Пауэлл, 52 года, профессиональная певица, стала ВИЧ-положительной в 1990 году. Работая в том, что она называет, СПИДофобным миром музыки, она боялась раскрытия ВИЧ-статуса, и ей стало трудно петь о «сексе, наркотиках и роке». «Я не чувствовала себя очень сексуальной», – говорит она. В 1998 году она оставила сцену и не вернулась на нее до 2001 года, когда она спела «Песню для тебя» Леона Рассела, она раскрыла свой ВИЧ-статус своим коллегам в Нью-Йорке. С этого момента она начала контролировать раскрытие ВИЧ-статуса – она говорит о ВИЧ другим так и тогда, когда она сама считает подходящим. «Я чувствую, что мой активизм позволяет мне быть самой собой и помогает другим понять, что и у таких как я, бывает это заболевание». Марк Флорес работает консультантом в клинике заместительной терапии, ему 42 года и он ВИЧ-положительный с 1997 года. Он считает, что работа в области СПИДа, спасла ему жизнь. «Общественная работа изменила мое отношение к самому себе. Активизм дал мне силу над тем, что я не мог контролировать. Я учу этому людей с ВИЧ. Я говорю о том, что нужно выйти на прогулку или помыть посуду – делать все что угодно, лишь бы что-то делать. Когда пациенты говорят мне: «Я болен. У меня ВИЧ», я говорю: «Давайте посмотрим, что можно сделать». У слов есть реальная власть над нами. Если вы будете говорить: «Я болею ВИЧ», то это все равно, что хотеть быть больным. Я считаю, надо действовать и говорить: «Я живу с ВИЧ» . Работа в качестве консультанта по ВИЧ помогает Энтони Райоле, 42 года, ВИЧ с 1996 года. «Я говорю ВИЧ-положительным людям, что нужно искать, понимать и принимать информацию – это ключ к психическому и физическому здоровью. Чем больше вы найдете информации, тем лучше вы будете себя чувствовать. Осознание фактов – это способ обрести силу». Джо Нортон, 44 года, с ним согласен. Он работает директором образовательной программы по ВИЧ. Он ВИЧ-положительный с 1992 года, и его активизм заставил его посмотреть в лицо реальности, бороться за себя и помогать другим делать то же самое. «Прекрасно, когда у тебя есть собственные ресурсы, когда ты часть решения проблемы, а не сама эта проблема». Живите одним днем Доктор Штейн рекомендует выживать шаг за шагом. «Я сравниваю выживание с марафоном. Я представляю себе финишную черту, но концентрироваться надо на том, чтобы проделать маленькое расстояние сейчас. Если ваши желания и концентрации связаны с далеким будущим, то вы никуда не продвинетесь». Рос МакЛин, которому 47 лет, и которому поставили диагноз в 1990 году, говорит: «Вам нужно делать то, что можно сделать прямо сейчас. Иногда это значит просто пройтись или устроиться удобнее. Наша культура говорит нам, что надо действовать, но иногда важно просто быть». Бывший парикмахер, Вини Аллегрини, которому сейчас 57 лет, и который живет с ВИЧ с 1989 года, говорит: «Я никогда не думал о том, чтобы сдаться. Не один раз врачи говорили мне: «У вас не слишком хорошие шансы». Каждый раз я говорил: «Я не позволю этому вставать у меня на пути. Каждый день есть только один день». Сегодня хороший день. Завтра будет другой день. Каждый день я мечтаю, что ко мне вернется моя страсть – стричь волосы». Путешествуя по Амазонке, Аллен использовал трюк с визуализацией: «Я не мог вынести мысль о том, что мне еще идти 100 миль, но я могу смириться с мыслью о том, что мне надо сделать еще 100 шагов. Я делал зарубки каждый раз, когда проходил 100 шагов. В другие дни, я представлял, что строю замок. Каждый час ходьбы был еще одним камнем для замка. Я практически мог чувствовать его холодный гранит, который мог защитить меня. Замок становился все больше каждый день». Сохраняйте позитивный настрой Сохранять настрой, независимо от того, что преподнесла вам жизнь, – об этом говорят все выжившие. Их способность радоваться даже перед лицом несчастья, находить надежду, когда это кажется невозможным, – это ключ к их секрету. Грег Митчелл, 48 лет, верит, что он просто не может позволить себе такую роскошь, как жалость к себе. ВИЧ у него с 1989 года, и он практикует «здоровое отрицание». Хотя он принимает терапию, и очень серьезно относится к вопросам своего здоровья и карьеры, он никогда не позволяет ВИЧ подчинить себе всю его жизнь. «Очень важно регулярно выходить из дома. Заниматься сексом. Наслаждаться стейком за ужином». Майкл Палубаро, 63 года, получил диагноз в 1987 году, и буквально на следующий день он участвовал в «массовых похоронах», которые имитировали ВИЧ-активисты во время акций гражданского неповиновения. «Они обвели мое тело мелом на асфальте. С этого дня, я верил, что я могу быть здоровым, если я этого хочу. Я перестал пить и курить, чтобы дать своему телу передышку, пока оно борется с ВИЧ. Ведь ВИЧ не даст моему телу ни секунды отдыха. Я начал хорошо питаться, покупать нормальные продукты, практиковать дзен-буддизм. Я прибегал к альтернативной медицине: акупунктуре, хиропрактике, китайской медицине, рейки, массажу и тай-цзи. Меня никогда не беспокоило, что еще нет средства исцеления. Я всегда верил, что сам сохраню свое здоровье». Стив Хемрадж, ВИЧ-положительный с 2002 года, говорит: «Если не ВИЧ, то это будет что-нибудь другое. Так какая разница? Я буду жить, пока не умру, и я планирую в будущем жить ради своего будущего. Мне сейчас 35 лет, и я собираюсь отпраздновать свое 70-летие – так что мне лучше спланировать следующую половину своей жизни. Я решил вернуться к учебе, так что сейчас я студент колледжа. Я не перестану добиваться счастья и самореализации. Если мне суждено умереть, то я умру, но я умру с осознанием того, что боролся до последнего».